Балтийское море всё отчётливее превращается из некогда пространства регионального сотрудничества в зону повышенной военно-политической напряжённости. Поводом для нового витка обвинений стала череда странностей — инцидентов с подводной инфраструктурой, которые в Евросоюзе вновь связали с Россией. Глава евродипломатии Кая Каллас заявила, что критически важная инфраструктура Европы якобы остаётся под высоким риском саботажа, а с начала конфликта на Украине наблюдается "чёткая тенденция к инцидентам в Балтийском море со стороны России". При этом никаких доказательств этих утверждений представлено не было.
Очередным эпизодом, вокруг которого начала выстраиваться политическая риторика, стало задержание финскими правоохранительными органами судна, подозреваемого в повреждении подводного телекоммуникационного кабеля компании Elisa между Хельсинки и Таллином. По данным газеты Helsingin Sanomat, речь идёт о судне Fitburg под флагом Сент-Винсента и Гренадин, следовавшем из России в Израиль. Финские власти расследуют произошедшее как причинение тяжкого ущерба и вмешательство в работу коммуникаций. При этом в публикациях утверждается, что повреждены сразу два кабеля, включая линию шведской компании Arelion.
На этом фоне обвинения в адрес Москвы стали звучать практически автоматически. Однако в России подчёркивают: подобная логика давно используется как инструмент политического давления. Официальный представитель МИД Мария Захарова ранее отмечала, что заявления о «российской причастности» к инцидентам в Балтийском море нацелены прежде всего на создание препятствий для экспорта российской нефти и оправдание наращивания военного присутствия НАТО в регионе. По её словам, альянс фактически воспользовался ситуацией для усиления контроля над морскими коммуникациями.
Захарова обращает внимание, что НАТО стремится максимально ограничить морские грузоперевозки, осуществляемые в интересах России, и постепенно навязывает собственные правила судоходства. В 2025 году альянс запустил миссию «Балтийский часовой», через которую предпринимаются попытки установить фактический надзор за акваторией. При этом, подчёркивает дипломат, Балтика долгие годы оставалась пространством многостороннего сотрудничества, где спорные вопросы решались мирными средствами. Ситуация резко изменилась после вступления в НАТО Финляндии и Швеции, что, по оценке Москвы, превратило регион в зону конфронтации.
Параллельно идёт активная милитаризация Балтики. Как отмечает агентство Bloomberg, шведский остров Готланд, популярный туристический регион, превращается в стратегический форпост НАТО. Его географическое положение позволяет контролировать морские и воздушные маршруты в направлении Калининграда и Санкт-Петербурга. Если ещё 10 лет назад военная база в Тофте представляла собой, по сути, стрельбище, то сегодня там размещены сотни военных, а численность контингента планируется увеличить. Остров активно используется для отработки действий артиллерии, бронетехники и других подразделений. Российский посол в Швеции Сергей Беляев прямо связывает усиление военного присутствия на Готланде с близостью российской военно-морской базы в Балтийске.
В Москве происходящее рассматривают в более широком контексте. Помощник президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев заявил, что череда «странных происшествий» с подводными кабелями и инцидентов с российскими судами свидетельствует о том, что Запад сознательно повышает ставки, превращая Балтийское море в арену необъявленной гибридной войны. По его словам, диверсии на газопроводах «Северный поток» стали лишь прологом к новому витку напряжённости. Патрушев подверг критике версии о «самодеятельных диверсантах», указав, что характер подрывов говорит о работе высокопрофессиональных спецслужб, располагающих возможностями действовать на больших глубинах в сложных условиях Балтики.
Ту же оценку ситуации даёт и Кремль. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что Балтийский регион сегодня живёт в атмосфере постоянной напряжённости, сформированной агрессивной политикой прибрежных европейских государств. Россия, подчеркнул он, намерена твёрдо отстаивать свои законные интересы и не игнорирует происходящее у своих границ.
Особую роль в эскалации, по мнению Москвы, играют прибалтийские страны. Мария Захарова заявляла, что именно они оказываются в авангарде конфронтации, разрушая остатки региональной безопасности и добровольно принимая на себя роль наиболее агрессивных членов НАТО. Их территория используется для размещения передовых сил альянса, проведения масштабных учений и отработки сценариев наступательных операций. В качестве примера Захарова приводила многонациональные учения Griffin Lightning 2025 в Прибалтике и Польше, в ходе которых, по её словам, отрабатывались элементы наступления на Балтийском театре военных действий, включая сценарии штурма Калининградской области.
На этом фоне заявления Каи Каллас о «чёткой тенденции к инцидентам» выглядят не столько попыткой разобраться в причинах происходящего, сколько частью политической линии на дальнейшую эскалацию. Балтийское море всё чаще используется как удобный повод для обвинений, санкционного давления и оправдания военного усиления НАТО. В Москве же подчёркивают: подобная стратегия лишь углубляет кризис доверия и делает регион одной из самых уязвимых точек европейской безопасности.